Марсель Пруст
Valentin Louis Georges Eugène Marcel Proust
Начну с признания: бисквиты мадлен я не люблю. Для человека, который собирается писать о Прусте, это почти неприлично, но врать не буду.
Мне было лет двадцать, когда ко мне в руки попали романы Марселя Пруста. Я прочитала часть его цикла "В поисках потерянного времени" (тогда все книги цикла достать было невозможно, да и вообще книги надо было "доставать"), "По направлению к Свану" и "Под сенью девушек в цвету". Кажется, у мамы нашелся еще и третий том "У Германтов". Или мне его дали почитать. Точно не помню.
Чтение было трудным и внешне не слишком увлекательным: фразы на полстраницы, событий почти нет, море посторонних описаний. И всё же что-то меня зацепило, а название этому «что-то» я узнала позже: литературный импрессионизм, когда важен не сюжет, а свет, падающий на вещь, и то, как вещь меняется от взгляда, от восприятия.
Потом я приехала во Францию и ждала, что Прустом повеет на меня хотя бы на площади Мадлен. Не повеяло. Скорее Франсуазой Саган. И везде Моне, Ренуар и Матисс.
Но многое из Пруста все равно легло в мой личный культурный слой, как выяснилось. А вот из Саган - нет. Вот и думай, что хочешь, откуда, что берется и почему.
Справка:
Сам Пруст не принадлежал к миру, который описал. Его отец, профессор медицины Адриен Пруст, вышел из семьи бакалейщиков из Илье (будущего Комбрэ). Мать, Жанна Вейль, происходила из богатой еврейской семьи биржевого маклера. Это была состоятельная парижская буржуазия, а не знать. В светские салоны Сен-Жерменского предместья его вводили одноклассники и знакомые, а не происхождение.
Справка:
Францию он тоже видел глазами импрессионистов. В письме 1908 года он вспоминает, как ходил с мадам Штраус к Дюран-Рюэлю смотреть «Кувшинки» Моне. А в рукописи о Комбрэ, написанной в 1909-м, на реке Вивон появляется кувшинка, которая краснеет на воде, как земляника.
Человек, которого принимали в светском обществе, хотя он из него не происходил, наблюдал за этой жизнью как бы со стороны. Чужому не мешает привычка. Он замечает, как свет ложится на воду, и как люди в гостиной держат бокал.
Примерно так же я наблюдаю изнутри за миром, который создала в романе. Я там "принятая гостья", автор и наблюдатель одновременно. И я обожаю находить истоки, параллели, скрытые от сознания культурные пласты.
В последней главе, которую мы прочитали, — "Шаманский поединок" — у Шамана есть внутренний мир, Шаманское пространство — его, понятное дело, не существует в реальном мире. В нём «всегда был солнечный день». А потом приходит Величайший Дух Зла с изнанки Вселенной, и «угас и тот свет, что еще оставался». Откуда это у меня, не знаю. Подозреваю, что часть ответа лежит в Комбрэ, рядом с красной кувшинкой.
#ТСБ
#Миры_Даны_Дервиль
#За_гранью_мрака
#Франция
#книги
Как мне приятно здесь и еще раз давайте познакомимся
Еще раз обо мне, о нас и о нашем бизнесе.
Материализация
Стратегия
Уверенность и решительность